Previous Entry Share Next Entry
Лев Данилкин: человек, который читал всё...
Солнечно
dzeso
Но каждый раз для меня загадка, чо из прочитанного - понял. Нет, ну он и вправду много читает, и это наверно хорошо, но он еще и много пишет, а это уже проблема. Уж не знаю, что он пишет по поводу концептуального чтива, сие мне неведомо, да и по тупости своей в культурной концептуальности ни как об оном мене судить не можно. Но вот регулярные рецензии на научпоп, это, блин, вилы. Не понятно за каким хером Элементы это все с афиши перепечатывают, но аффтар доставляет регулярно. Вот одно из последних творений про "Расширенный фенотип" Доккинза:

Скорее научная, чем популярная книга о механизме эволюции

Докинз — автор «Фенотипа» отличается от уже известного Докинза — автора «Бога как иллюзии». Тот Докинз был популяризатором, много шутил и работал с любой публикой; здесь он все же скорее фундаментальный ученый, ориентирующийся на коллег, хотя и позволяющий заглядывать себе за плечо посторонним. «Фенотип» впервые вышел в 1982 м и с тех пор стал классикой эволюционистской биологии, «Капиталом», можно сказать, геноцентризма — однако вряд ли какая-нибудь из шуток (ну или иронических замечаний) Докинза имеет шанс попасть в антологию британского юмора: «Подозреваю, что все имеющиеся примеры того, что может сойти за эффект зеленой бороды, являются, по сути, разновидностями эффекта изучения собственной подмышки»; видно, что это замечание с претензией на остроумие — но уж слишком труднопроницаемое.

Смысл книги — показать механизм эволюции, механизм естественного отбора с точки зрения гена; описать то, как ген — «центр в паутине распространяемого им влияния» — осуществляет фенотипическую экспрессию и влияет на окружающий мир. Как он приспосабливается не только к тому организму, в котором он сидит, как паразит на хозяине, но и к миру вообще, к другим генам, как пытается манипулировать внешним миром — так, чтобы среда, в которой обитает организм, тоже способствовала его, гена, репликации.

Событие, конечно; важная вещь для любого человека, всерьез пытающегося ответить на множество «почему?», касающихся живой материи. На множество — но не на все: почему, например, в России сначала перевели «Фенотип», а не «Эгоистичный ген», продолжением которого является эта книга, — это никакой науке не известно.

Пилят, чувак вообще видел фундаментальных ученых? Да и вообще "тот-этот", оно понятно, когда в одних рецензиях Докинс, в других Докинз. Пушкин, Пашкин, какая нахрен разница для экс шеф-редактора журнала Playboy? Один хрен заумь какая-то и тема геев не раскрыта. И не важно, что "Бог как иллюзия" вышел больше чем, на 10 лет позже "Расширенного фенотипа". И что, что "Эгоистичный ген" я читал 2008, и уже тогда это было далеко не новинкой, зато смишно, зато пошутил.
Пилят, давно назрело уже формировать партию людей, которым лучше молчать, чем говорить. Лидер партии - не проблема, Данилкин - пиарщиком, НГ - печатный орган, ЭМ - рупор, Навальный - прокурор. Пилят. Поселить к евреям, в Биробиджан, и пусть себе там все чо захотят, а по периметру вышки, минные поля и пулеметы... Ну и для сравнения оригинальное предисловие автора и кусок первой главы:
 

Предисловие

      Поскольку в первой главе изложена часть того, что принято излагать в предисловии, а именно - разъяснение того, что эта книга объясняет, а что - нет, то я могу быть здесь краток. Это не учебник, и не введение в новооснованную науку. Это личный взгляд на эволюцию жизни, и в особенности - на логику естественного отбора, на иерархические уровни жизни, на которых может действовать этот отбор. Так получилось что я этолог, но надеюсь - интерес к поведению животных будет не слишком заметен. Намеченные рамки книги существенно шире.
      Читатели, для которых я главным образом пишу - это мои коллеги по профессии - эволюционные биологи, этологи и социобиологи, экологи, философы и гуманисты, интересующиеся эволюционным учением; включая, конечно же, как опытных, так и начинающих учёных во всех этих дисциплинах. Поэтому, хотя эта книга является в некотором смысле продолжением моей предыдущей, "Эгоистичного гена", я предполагаю, что читатель профессионально владеет эволюционной биологией и её терминологией. С другой стороны, можно получать удовольствие от чтения профессиональной книги, будучи лишь зрителем, не принадлежащим к этому профессиональному кругу.
      Некоторые непрофессионалы, читавшие черновики этой книги, может быть по доброте или вежливости заявляли, что им это понравилось. Я с большим удовлетворением поверил им, и
добавил к книге глоссарий профессиональных терминов (мы рекомендуем непрофессиональному читателю начать чтение этой книги именно с глоссария (см приложение) - А.П. и В.Ф.); надеюсь, он поможет в понимании текста. Кроме того, я постарался делать книгу возможно более приятной для чтения. Не исключено, что получившийся тон книги может раздражать отдельных серьёзных профессионалов. Я очень надеюсь, что это не так, ибо серьёзные профессионалы - это основная аудитория, к которой я хочу обратиться. Невозможно понравиться всем сразу в смысле литературного стиля, как и в любом другом вопросе вкуса; стиль, наиболее приятный одним, будет раздражать других.
      Разумеется, тон книги не примиренческий, и не извиняющийся - это не был бы тон сторонника, искренне верящего в свою точку зрения; все извинения я должен поместить в предисловие. Несколько начальных глав отвечают на критику моей предыдущей книги, которая могла бы в ответ ссылаться на "Расширенный фенотип". Мне жаль, что это необходимо, и я сожалею, если знаки такого раздражения проглядывают время от времени. Я по крайней мере верю, что моё раздражение остаётся в рамках хорошего юмора. Указывать на былые недоразумения нужно, и нужно стараться не допускать их повторения, но я не хотел бы, чтобы у читателя осталось
огорчительное впечатление, что эти недоразумения были массовыми. Они ограничены численно очень небольшим пространством, но некоторые случаи довольно ярки. Я благодарен моим критикам, вынудившим меня более пристально обдумывать выражения, чтобы трудные вопросы выглядели яснее.
      Я приношу извинения читателям, которые возможно не найдут в библиографии их любимую и уместную здесь работу. Некоторые люди способны всесторонне и исчерпывающе ориентироваться в объёмной литературе по широкой области, но я никогда не был в состоянии понять, как они управляются с такой армадой. Я понимаю, что те примеры, которые я процитировал - лишь маленькое подмножество тех примеров, которые могли бы быть процитированы, иногда это записи или рекомендации моих друзей. Если результат этого выглядит предвзятым, а он конечно предвзят, то примите извинения. Я думаю, что почти каждый из нас так или иначе предвзят в своей области.
      Книга неизбежно отражает сегодняшнюю озабоченность автора рядом вопросов, и эти вопросы вероятно имеются среди тем его свежих статей. В наисвежайших из них я не старался искусственно заменять слова, а без колебаний воспроизводил параграф почти дословно и здесь, и там. Эти параграфы, которые можно найти в главах 4, 5, 6 и 14, есть неотъемлемая часть этой книги, и опустить их было бы столь же искусственно, сколь же делать беспричинные изменения в их формулировках.
      Вступительное предложение первой главы характеризует книгу как работу невозмутимой адвокатуры, но... ладно, всё же это меня слегка смущает! Уилсон (1975, с. 28-29) справедливо критиковал "методы адвокатов" при поисках научных истин, и поэтому я посвятил часть первой главы мольбе о снисхождении. Конечно, я бы не хотел принятия наукой такой системы законов, в какой профессиональные адвокаты добьются лучшего результата в своём положении, даже полагая свой случай ложным. Я глубоко верю во взгляд на жизнь, защищаемый в этой книге, и верил в него (по крайней мере - частично), длительное время с момента опубликования моей первой статьи, где я характеризовал адаптации как благоволение "выживанию генов животного..." (Докинз 1968). Эта вера - в то, что раз адаптации должны работать "на благо Кое-Чего, то это Кое-Что - ген" - была фундаментальной предпосылкой моей предыдущей книги.
      Эта книга идет далее. Несколько радикализируя, она пытается освободить эгоистичный ген от несущего его организма, который по сути - его умозрительная тюрьма. Фенотипические проявления гена - это инструменты, посредством которых он перекладывает себя в следующее поколение, и эти инструменты могут "расширятся" далеко за пределы тела, в котором этот ген живёт, и даже достигать глубин нервных систем других организмов. Поскольку это не есть фактическая позиция, которое я защищаю, но способ наблюдения фактов, то я хотел бы предупредить читателя, чтобы он не ожидал "очевидности" в бытовом смысле этого слова. Объявляя эту книгу работой адвоката, я обеспокоено не хотел разочаровывать читателя, чтобы она не была обманута ложными претензиями, и не тратила своё время зря.
      Проделав лингвистический эксперимент в последнем предложении, я осознал, что хотелось бы набраться смелости, и запрограммировать компьютер на случайную феминизацию личных местоимений во всём тексте. Не только потому, что я сейчас жажду понять мужской уклонизм
в английском языке. Когда я пишу, я всякий раз держу в уме образ определённого читателя (различные мысленные читатели наблюдают и "фильтруют" одни и те же пассажи в многочисленных пересмотрах) и по крайней мере половина моих мысленных читателей, как и половина моих друзей, - женщины. К сожалению, в английском всё ещё верно то, что неожиданное появление женского местоимения там, где должно быть по смыслу местоимение среднего рода, серьёзно отвлекает внимание большинства читателей любого пола. И полагаю, что эксперимент в предыдущем параграфе доказывает это. Поэтому в этой книге я с сожалением должен следовать стандартным правилам.
      Писательство для меня - почти культурно-просветительская деятельность, и я благодарен многим друзьям участвующим в ней (иногда невольно), - своими обсуждениями, спорами и моральной поддержкой. Я не могу перечислить их всех по именам. Мэриан Стемп Докинз не только была чутким и благожелательным критиком всей книги в нескольких черновиках. Она также поддерживала моё продвижение
, веря в проект даже тогда, когда я сам потерял веру в себя. Алан Графен и Марк Ридли, формально мои аспиранты, на деле в той или иной форме были моими наставниками и проводниками по сложным теоретическим областям, оказав неизмеримое влияние на книгу. В первом наброске их имена, кажется мелькали почти на каждой странице, и только простительное ворчание арбитра заставило меня вынести в предисловие моё признание долга им. Кети Кеннеди умело сочетала близкую дружбу со мной, с глубокой симпатией к моим ожесточённейшим критикам. Это дало ей уникальную возможность давать мне советы, особенно в ранних главах, пытающихся отвечать на критику. Боюсь, ей не всё ещё не нравится тон этих глав, но те улучшения, которые сделаны под её влиянием, иначе не могло быть сделаны, за что я очень благодарен ей.
      Я был удостоен чести представить первые полные черновики книги на суд Джона Мейнарда Смита, Дэвида К. Смита, Джона Кребса, Пауля Харви, и Рика Чаеров, и итоговый труд во многом обязан их участию. Во всех случаях я действовал по их совету, даже если не соглашался с ним. Другие люди любезно критиковали фрагменты, относящиеся к их конкретной сфере компетенции: Майкл Ханселл - главу по продуктам поведения, Полин Лоренс - по паразитам, Эгберт Ли - по приспособленности, Энтони Халлам - раздел по прерывистому равновесию, У. Форд Дулитл - по эгоистичной ДНК, и Диана Д. Стивен - ботанические разделы. Книга была закончена в Оксфорде, но начата в ходе моих визитов в университет Флориды в Гайнесвилле в воскресном отпуске, любезно предоставленном мне Оксфордским университетом в лице его руководства и членов совета Нового Колледжа. Я благодарен моим многочисленным флоридским друзьям, за создание мне столь приятной рабочей атмосферы, особенно Джейн Брокманн, также обеспечившей полезной критикой предварительные эскизы, и Донны Гиллис, печатавшей многие из этих материалов. В ходе работы над книгой мне также был полезен месяц знакомства с выставкой по биологии тропиков в качестве благодарного гостя Смитсоновского института в Панаме. Наконец
, с удовольствием ещё раз благодарю Майкла Роджерса, бывшего главу издательства Оксфордского Университетского, а ныне главу У. Х. Фриман и Компания, "K - селективного" редактора, неустанного адвоката своих книг, действительно в них верящего.

     Ричард Докинз
     Оксфорд, Июнь 1981

Глава 1. Куб Неккера и буйволы

      Эта книга - работа невозмутимого адвоката. Я хочу доказать полезность особенного взгляда на растения и животных, и особенного удивления тем, почему они ведут себя так, как ведут. То, что я защищаю - это не новая теория; не гипотеза, которая может быть подтверждена или опровергнута; не модель, которую можно оценить по её предсказаниям. Если б это было что-нибудь из указанного выше, то я бы согласился с Уилсоном (1975, с. 28) в том, что "методы адвокатов" в этих случаях неадекватны и предосудительны. Но здесь - ни то, ни другое, ни третье. То, что я защищаю - это точка зрения, способ рассмотрения знакомых фактов и идей; способ постановки новых вопросов о них. Читателя, ожидающего убедительной новой теории в обычном смысле слова, придётся оставить с разочаровывающим чувством "так что же?". Но я не стараюсь убедить всех и каждого в истинности некоего суждения о фактах. Скорее я стараюсь показывать читателю способ наблюдения биологических фактов.

Necker cube

Есть такая известная оптическая иллюзия - куб Неккера. Он представляет собой рисунок из линий, который мозг интерпретирует как трёхмерный куб. Но существуют две возможные ориентации этого мысленного куба, и обе они в равной степени совместимы с двумерным образом на бумаге. Вначале мы обычно видим одну из этих ориентаций, но если мы смотрим несколько секунд, то куб "перещёлкивается" в мозгу, и мы видим другую очевидную ориентацию. Спустя ещё несколько секунд мысленный образ щёлкает обратно, и эти перещёлкивания продолжаются, пока мы смотрим на картинку. Суть в том, что ни одно из двух восприятий куба не является правильным или "истинным". Они оба правильны. Точно так же то видение жизни, которое я защищаю, и которое обозначаю термином "расширенный фенотип", возможно не "правильнее" ортодоксальных воззрений. Просто это другой взгляд, и я предполагаю, что он позволяет достичь более глубокого понимания предмета; по крайней мере - в некоторых отношениях. Но я сомневаюсь, что возможны какие-то эксперименты, которые могли бы доказать моё предположение.
      Все явления, которые я рассмотрю - коэволюцию, гонки вооружений, манипуляции хозяевами со стороны паразитов, манипуляции живыми существами неодушевлённым миром, "экономические" стратегии животных по минимизации затрат и максимизации выгод - достаточно знакомы, и уже являются предметом интенсивного изучения. Зачем же тогда читатель должен тратить своё время и усилия на продолжение чтения? Заманчиво позаимствовать обаятельно бесхитростный призыв Стивена Гулда в начале его значительного тома (1977a) и просто сказать: "пожалуйста, прочтите эту книгу", и вы узнаете, почему стоит тратить на неё усилия. К сожалению, у меня нет оснований для аналогичной самоуверенности. Я, будучи обычным биологом, изучающим поведение животных, могу лишь сказать, что воззрение, обозначенное как "расширенный фенотип" заставило меня увидеть животных и их поведение по-иному, и я думаю, благодаря этому я понимаю его теперь лучше. Сам по себе "расширенный фенотип" не может считаться проверяемой гипотезой, но он меняет способ оценки животных и растений, благодаря чему он может навести нас на такие проверяемые гипотезы, о которых мы в противном случае никогда не мечтали бы.

 

 

  • 1
Эээ, а какие проблемы? В рецензии написано, что эта книга для более подкованных читателей, так Докинз и сам пишет в самом начале предисловия об этом (что это книга для коллег). В каком порядке переводили книги Докинза, я не знаю, но мне кажется, что "Эгоистичный ген" мои однокурсники читали ещё в школе, то есть речь идет о середине девяностых (если говорить о дремучести "Эгоистичного гена", то писался он примерно тогда же, когда Адамс писал свой "Путеводитель автостопом по Галактике -- середина семидесятых; у меня вот лежит юбилейное "30 лет" издание "гена").

О порядке перевода у Данилкина спросить надо, он жеж остроумный литературный критик: "На множество — но не на все: почему, например, в России сначала перевели «Фенотип», а не «Эгоистичный ген», продолжением которого является эта книга, — это никакой науке не известно."
И проблема ровно одна: литературным критикам не надо писать рецензии на научпоп. Последний пишется с другими целями, рецензироваться и анализироваться должнн, с моей точки зрения, иначе, не как Робски. Как-то так :)
Тут же, по мне, так Данилкин мало, что не уловил сути, так ему еще и лень было в предысторию вопроса влазить. Аналогично и остальные его рецензии на научпоп написаны. И это меня раздражает
Вот :)

Н-ну, Фиолетовый рыцарь тоже неудачно пошутил... В принципе, последний абзац даже информативен -- он сообщает, что Фенотип является своеобразным продолжением Гена.

Вот тебе чудесные обзоры hi-end научпопа http://nature-wonder.livejournal.com/

Спасибо за ссылку, от и от Данилкина вышла польза. Так что пусть цветут все цветы, просто некоторые глаза бы мои не видели :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account