Previous Entry Share Next Entry
Пятничный политэкономпросвет. И опять про нефть.
Солнечно
dzeso
О том, что происходит с нефтью, я на пальцах объяснял в прошлый раз. И пока все развивается примерно в очерченных траекториях с небольшими нюансами, но об этом позже. А сначала хочется как-то проиллюстрировать утверждение, что колебания нефтяных цен носят не рыночный, но игровой характер. Вот график спроса/предложения нефти:


Видно, что рынок нефти очень сбалансирован: сколько нефти нужно, столько и добывается, плюс минус небольшие отклонения туда-сюда. Рука рынка, она все больше в головах у тех, кто, оберегая свои когнитивные способности, избегает чтения книг. В реальном же мире видно, что цена формируется как-то еще, а не балансом спрос—предложение.

Так что же происходит? Напомню, что игра вокруг цен на нефть штука сложная и показать одновременно несколько ракурсов «на пальцах» очень трудно. Поэтому в этот раз основное внимание будет уделено последствиям, к которым приводит игра на понижение цены на нефть. Вообще игра на понижение цен — вещь в экономике привычная и часто встречаемая. Существует она и на уровне ларьков, и на уровне государств. Например, снижение цен на нефть в 80-е годы прошлого века было одним из серьезных факторов ускорения коллапса СССР.

Вот и сейчас глобальные американские игроки осуществляют понижение цен, выступая против нефтяной тройки: РФ, Иран, Венесуэла. Почему? Потому что это последние оставшиеся крупные нефтяные игроки, не подконтрольные им и, к тому же, ведущие независимую и не дружественную по отношению к США политику. При этом, у всех трех есть общее слабое место: бюджеты прочно связаны с нефтяными доходами, причем рентабельность начинается с уровня сто и выше долларов за баррель. То есть сейчас у всех начинаются проблемы. Где-то больше, как в Венесуэле, где в определенных регионах вынуждены вводить карточную систему, где-то меньше, как у нас, но падение цен очень болезненно для всех. Вот вроде все просто? Американцы победили, наши проиграли. Но не совсем так, в игре каждый ход имеет свою цену. Цена для нас понятна, но какова цена для Америки?

Во-первых, это падение реэкспорта в США нефтедолларов. Что это такое? Дело в том, что до сих пор основная мировая торговля нефтью шла за доллары. Причем вырученные за нефть доллары возвращались в CША в виде покупок за эти доллары (которые принято называть: нефтедоллары) ценных бумаг Казначейства США (трежерис), что на протяжении многих лет обеспечивало устойчивость пирамиды американского внешнего долга, который больше 18 триллионов (18 000 000 000 000) долларов). Так вот, когда нефть стала дешевле, то и выручка от ее реализации стала меньше (объемы торговли нефтью, как мы уже выяснили, вначале меняются по законам, отличным от изложенного в Экономикс), а значит и долларов на покупку трежерис стало меньше. Вот как выглядит динамика экспорта капитала в США на графике:


Видим, что сейчас приток упал до нуля, и подобное не может беспокоить часть американской элиты. Но это только одно из последствий игры на понижение. Другим последствием стало то, что помимо противников США, серьезные экономические проблемы начали испытывать и их союзники. Вот как выглядит привязка бюджетов к ценам на нефть:

Видно, что при нынешних ценах плохо уже всем, и даже Катару и Эмиратам. И чем «благодарные» союзники отвечают на такой подарок? Они включаются в игру на понижение и экспортируют нефть еще дешевле, считая, что имеют подушку безопасности больше, чем американские сланцевые компании. А это уже запускает третий эффект игры на понижение, а именно: отрасль добычи сланцевой нефти начинает схлопываться. А это очень болезненный политический удар для США. Почему? Дело в том, что реальную часть «бумажного» оживления американской экономики в основном составляла отрасль нефтедобычи. Ее подъем позволил вылезти из финансового кризиса нескольким депрессивным штатам, создал множество рабочих мест, оживил смежные отрасли и главное дал возможность финансовому сектору надуть новый пузырь, утилизируя напечатанные при количественном смягчении доллары. Ну а так как у большинства месторождений сланцевой нефти себестоимость добычи уже сейчас выше цены на рынке:

А в итоге, и без того проблемная экономика сланцевой нефти начала заваливаться. И проблемы возникли не только у сланцевой американской нефти, но и у всей сложной нефти, куда входят и нефтеносные пески, и шельфовая нефть, и арктическая, и так далее. В результате все мировые нефтяные гранды объявили о резком снижении инвестиционных программ, а это значит еще больше увольнений, еще больше банкротств и сокращений производства в целых секторах экономики.

Вот нафига такие проблемы целому ряду политических сил в США? Как им потом избираться? Еще меньше подобное нужно нефтяной отрасли. А для финансовой, так вообще ситуация катастрофична: ведь если сланцевые компании начнут рушиться, то может лопнуть финансовый пузырь объемом до двух триллионов. А это уже крах экономики, сопоставимый с 2008 годом. Поэтому неизбежно внутри США начинается игра на повышение цен. Ведь даже те, кто вроде бы прямо не будет задет, понимают, что если оставить все как есть, то выход в итоге будет один — большая война. Но как бы нас не убеждали пламенные «патриоты», войны даже в Америке хотят далеко не все. Поэтому, скорее всего рынок нефти сейчас замрет. На как надолго? Как минимум, на время, которое потребуется американским элитам, чтобы принять решение о дальнейшей игре..

Ну и последнее, тут недавно один загорелый говорил, что он порвал российскую экономику в клочья. Это бы хотелось немного прокомментировать. Порвать в клочья можно экономику, когда она есть. У нас, в принципе, никакой экономики нет. У нас есть добыча, переработка и продажа минерального сырья. Нет, конечно можно посчитать ВВП так, что «на самом деле» нефтегазовый сектор будет всего лишь сорок, или сколько там у охранителей процентов. Но по факту системообразующие — только нефть и газ. Но что значит «порвать такую экономику»? Уничтожить месторождения? Трубопроводы? Пока, слава Богу, благодаря РВСН, сделать подобное невозможно. Что остается? Отказаться покупать? Ну, во-первых, нам есть кому продать, если нынешние покупатели откажутся. Да, переключиться на другие рынки невозможно немедленно, но и отказаться же немедленно нельзя. Углеводороды — это не такая простая штука, тут и проблемы логистики, и пропускная возможность терминалов, и перенастройка переработки. Вот купили хохлы уголь в ЮАР, и чо? Не горит? А почему? А потому, что уголь — это такая твердая нефть. Бывает она разных сортов, и для каждого сорта, чтобы она горела, нужно специальное оборудование и технологии. Нет их, и толку от такого угля нет. То же самое с нефтью. В общем, ничего тут радикально не порвешь, если мы сами не порвем изнутри. Хотя проблемы конечно будут. Особенно у тех пяти—семи процентов населения, что привыкли отдыхать за рубежом. А что поделаешь? Геополитика, блин.

Сложная выходит картина? Да сложная, и ведь это только один фактор, да и то, почти на уровне комикса. Вот почему на простые решения, которыми так любят блистать «эксперты» и «специалисты» на «кухнях», да в комментиках, не стоит обращать особого внимания. Пустое это. Реальная жизнь сложнее. И чтобы ее менять в каком-то позитивном ключе, надо учиться, читать и разбираться в непонятном. А это, как недавно выяснилось, портит когнитивные способности. Увы. Ну или можно зажмуриться и ... постараться получить удовольствие.

Вот как-то так

PS
И к вопросу искусственности обрушения курса рубля. Вот хороший график:


С одной стороны конечно видно, что всплеск в конце декабря был искусственный, а с другой, видно, что в целом все в рамках описанной модели взаимозависимости курса рубля, бюджета и цены на нефть. Всплеск прошел, а тренд остался. Ну и кто-то хорошо заработал, причем несколько раз.


  • 1
Спасибо за умное и одновременно доступное изложение!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account