Previous Entry Share Next Entry
На смерть культуры VII. Андрей Кончаловский «Низкие истины». О любви
Солнечно
dzeso

Андрей Кончаловский и Юлий Высоцкая http://www.tele.ru/

Ну и последний фрагмент, дальше читать у меня не было ни времени, ни сил. О любви и женщинах:
«Однажды — это запомнилось — в Париже, у Аньес Варда. Мы собрались у нее по случаю приезда Джека Николсона. В этот день в кафе я увидел женщину потрясающей красоты. Она казалась немного похожей на Грейс Келли.
А какие ноги! Я просто обалдел. Сердце захолонуло, я сел рядом за столик, думаю, как бы начать разговор.»


Алгоритм хорош: «Ах какие ноги» — «Как бы начать разговор». Ну и конечно, когда так, то любовь это:

«Вспоминаю обо всем этом к тому, что любовь — это потеря контроля над собой. А в общем-то контроль над собой я терять не люблю. Ненавижу даже. Хотя не раз с готовностью кидался во влюбленность. Но чем старше становился, тем более неохотно это делал. Влюбишься — уже не принадлежишь себе.»

«Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить»
«Записки из подполья» Ф. М. Достоевский

Но у автора не только к женщинам любовь была определенного плана, и к Родине она была под стать:

«Страшно тосковала по Испании, ночами плакала. Могу ее понять: из Сан-Себастьяна, где море, жарко и солнечно, оказаться в России с ее холодом, слякотью, грязью.»

Тоже как-то неприятно читать, поэтому опять поговорим об отношениях с женщинами:

«Была отдельная квартира, у меня — своя отдельная комната, немыслимая в те времена редкость! И вдобавок у мамы всегда можно было отлить водки, пока она спит.»

«Отлить у мамы водки». И ведь это он ведет речь о «своих». Вот какую картину он рисует с младшего брата:

«Я вернулся, смотрю — в телефонной будке, на корточках, спит Никита. Стекла запотели, ушанка завязана на подбородке, на глазах замерзшие слезы. Он всегда был и есть человек исключительной преданности.»

Речь о Михалкове. Вот, наверно, ему приятно было читать-то? Поэтому опять о Родине:

«У меня было одно страстное желание — избавиться от всего этого. Уехать. Выйти из системы. Избавиться от советского паспорта. Жить с ним стыдно. В этой стране жить стыдно. Советский паспорт — паспорт раба. Идешь по парижской улице, видишь клошара, спящего под мостом на газете, думаешь: «Он счастливее меня — у него не советский паспорт». Слава Богу, это чувство ушло в прошлое. Так стыдиться за свою страну уже не приходится.»

Да, теперь так стыдиться Кончаловскому уже не приходится. Или приходится? Вот так вот и сделали СССР. Страна, которую ненавидит и стыдится культурная элита, обречена. Увы, и это проблема не человеческих качеств, хотя и они важны, а системы, в которой ресурсы и возможности получают те, кто хочет систему разрушить, а из остальных делают травоядных болванчиков, которых элита может заставить кричать и делать что угодно. И Украина тому пример.

А уж как страдали парни, как страдали:

«Я поехал в Чехословакию. В Карловы Вары, лечиться (прим. от несчастной любви)»

И это-то за "железным занавесом", в "тоталитарной стране". Дальше в книге совершенно чудовищная человеческая история, желающие сами пусть читают. Но пока Кончаловский по культурному уровню способен походя размазать большинство "патриотов", то ничего в стране изменить будет нельзя. А опыт большевиков показал, что чисто силовое решение, увы, не работает.

Вот как-то так.

(к оглавлению)


Posts from This Journal by “Кончаловский” Tag


  • 1
Слушайте, Вы предприняли титанический труд ассенизатора. Вся эта серия очерков очень сильная . И нужная. Не пропадет ваш скорбный труд, спасибо!

Вот интересно, а кто в них воспитал это чувство стыда? Кем он должен себя чувствовать чтобы стыдиться? Его деда не убили на войне? Или вся его семья жила в СССР с фигой в кармане, при этом бесплатно получая высшее образование, проводя время в поездках за границу? Мне кажется, вот это по-настоящему стыдно, а не паспорт.

Нам, рабам не понять поступков представителей голубых

Одним словом "элита"... Плюнуть и перешагнуть... Противно!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account