dzeso (dzeso) wrote,
dzeso
dzeso

Categories:

Мишель Уэльбек. «Покорность»



Почему-то именно ученицы настойчиво мне подсовывали Уэльбека на протяжении уже нескольких лет, дважды даже дарили. Как-то раз я его взял с собой в поездку, чтобы почитать в самолёте, но забыл в чемодане, сдав в багаж. Потом попробовал читать дома, но это был какой-то порнографический ад «Элементарных частиц». Через полчаса закрыл и даже не помню сейчас содержания. «Покорность» же вышла так громко, что не заметить ее было сложно. Ведь как раз за карикатуры, посвященные этому «роману», были расстреляны Шарли Эбдо, причем непосредственно в день премьеры книги. А спустя год ситуация повторилась, в день русской премьеры в Париже опять произошла кровавая бойня. В общем, когда мне в очередной раз Уэльбека подарили, это была именно «Покорность», и было несложно обещать, что теперь — точно прочту. Самому уже стало любопытно вокруг чего столько шума, кроме того, меня заверили, что порнографии в этом романе будет немного. Последнее оказалось правдой.

1. О чем книга
О чем книга — сложный вопрос. По мне, так лучше всего творчество Уэльбека охарактеризовала его мать: «Это ограниченный и поверхностный поток безмыслия». И хотя там речь шла о все тех же «Элементарных частицах», но мне кажется, что в целом эту максиму можно считать кредо Уэльбека. Читать «роман» любопытно, хотя ну какой это роман? Повествование рваное, часть линий или персонажей Уэльбек начинает развивать, а потом просто бросает. Язык? Иногда текст словно в женском романе:

«волны наслаждения захлестывали меня с головой, я едва держался на ногах и, похоже, был на грани обморока. За секунду до того как сорваться на крик, мне удалось выдавить из себя: „Стой-стой...“ — чуть слышным, изменившимся голосом, который я сам с трудом узнал»



Вообще, сцены секса, наверно, самые кошмарные для меня места в текстах Уэльбека. Обычно я «ломался» и бросал читать именно на них. Этакая запредельная пошлость, вульгарность и грязь, помноженная на, как едко заметил на этот счет Пелевин:

«эротические периоды Уэльбека кажутся мне несколько надуманными, умственными, показывающими блестящее знание теории, но обнажающими досадную нехватку практического опыта».




Мишель Уэльбек и «Покорность»

Ну и пустота в смысле содержания. Словно читаешь журнал Сноб: слова, слова, слова…

Гримируют городу Круппы и Круппики
грозящих бровей морщь,
а во рту
умерших слов разлагаются трупики,
только два живут, жирея —"сволочь"
и ещё какое-то,
кажется, «борщ».



Вот еще цитата, достойная «аналитиков» и «философов» из Сноба:

«Подвергните человека эротическим искушениям (совершенно, кстати, стандартным: глубокие вырезы и мини-юбки срабатывают безотказно, tetas у culo, лучше испанцев не скажешь), и он испытает сексуальное влечение; уберите вышеупомянутые раздражители, и он перестанет его испытывать, а через несколько месяцев, а то и недель думать забудет о сексе; в сущности, у монахов с этим никогда никаких проблем не было, да я и сам, с тех пор как под давлением нового исламского порядка в женской одежде наметились изменения в сторону благопристойности, чувствовал, как постепенно стихают мои порывы, иногда я целыми днями даже не вспоминал об этом.»



С точки зрения же политики, культуры, футурологии тексты Уэльбека - классический поток «креативного» сознания, цветастости и пустоты. Хотя, надо отдать должное, на фоне рецензий на свое творчество Уэльбек и правду выглядит интеллектуалом. Но только на этом фоне.

2. Кто автор


Мишель Уэльбек

Мишель Уэльбек (реальная фамилия Тома) — французский писатель, биографий его куча в интернете, так как личность популярная. Я же хотел обратить внимание на несколько моментов.

Во-первых, по первому образованию Уэльбек — эколог, по второму - кинооператор, ну а реально работал только IT-шником. Во-вторых, автор вырос в “левой” среде, и мать и бабушка были французскими «коммунистами». Гремучая смесь, более извращенной, морально деградировавшей среды для воспитания ребенка найти сложно. Поэтому то, что вырос он человеком глубоко душевнобольным и несчастным, - это, скорее, закономерность, чем случайность. Ну и в-третьих, судя по биографии, Уэльбек пишет строго о себе в духе записок современного «человек из подполья». Причем Достоевский явно оставил след в судьбе автора, ведь еще в студенческие годы он создал и возглавил журнал «Карамазов». Вторым кумиром Уэльбека оказался Лавкрафт, о котором он даже написал монографию. Такой вот контекст.

Популярность Уэльбека, на мой взгляд, сродни популярности таких авторов, как Минаев, Пелевин, ну или их западных оригиналов типа Бегбедера и иже с ним. Сами по себе эти авторы ничего не представляют, но на фоне западной культуры их креативные «кучи» текста, и правда, выглядят инсталляциями в музее современного искусства и даже несут какой-то смысл. Причем популярность их текстов связана не со смысловым содержанием, а с созвучностью общественному безумию. «Интеллектуальные» представители разлагающегося современного общества уже не могут сами артикулировать свой страх и ужас от действительности и им необходим кто-то, кто за них это сделает. Чем современные популярные «интеллектуальные» авторы и занимаются. Думаю их творчество содержательно через какое-то время будет интересовать исключительно антропологов и культурологов, причем в качестве бытописания общества в состоянии распада. Ну если будущее, вообще, будет…

3. Чем и кому полезна
Реально книга может вот полезна исследователям современного западного общества как бытописание определенной его страты, и артикуляция коллективного бессознательного это страты. Мне в этом смысле было особенно интересно, так как у меня есть знакомые парижане из описанной Уэльбеком среды. Очень похоже на то, что лично наблюдаю. Стало понятнее их «странное» поведение и мотивация поступков. Захотелось написать им что-то теплое, узнать как дела и все такое. Из позитивного, по прочтению чувствуешь себя даже почти счастливым, а ведь мог быть как Франсуа...

Ну а для кого-то «Покорность» окажется просто качественным псевдоинтеллектуальным чтивом, этаким печатным энтертайментом для «эстетов». Хотя, как прочел в одной из рецензий, возможно и недовольство качеством оказанных услуг, мол, человек заплатил за книгу 639 рублей, а удовольствия получил на 150. Типа: граждане, будьте бдительны, вас обманывают.

4. Недостатки
Книга пуста и бессодержательна. Автор совершенно не понимает ни европейских политических раскладов (где США в авторском понимании просто нет ни как фактора, ни как игрока), ни религиозных (лютая чушь об исламе), ни культурологических. Сплошные «стрелки осциллографов». Пример «языка» я уже приводил. Порнографических сцен немного, они унылы и пошлы. Также в тексте встречаются подобные пассажи:

«Но такие поползновения у меня случались, доказательством чему может служить приобретение „фольксвагена-туарег“, ровесника моих туристических ботинок. Это мощный автомобиль с 8-цилиндровым V-образным двигателем в 4,2 литра и прямым впрыском топлива „коммон рейл“, что позволяет разогнаться на 240 километров в час, а то и больше; созданный для долгих шоссейных пробегов, он совсем неплохо смотрится и на бездорожье.»



Это, вообще, что такое? Продактплейсмент? В тексте «независимого» «интеллектуала» «нонконформиста»? И подобное на страницах романа встречается не раз. Ну и сюжетно неряшливо. Например, появление и исчезновение Лемперера, или убийство кассира на заправке, или перевод денег в Барклайс... Зачем это все? Понятно, что Уэльбек увлекался Достоевским, но, увы, у него получился карго-вариант «журнального» романа. Ну и запредельная пошлость описаний:

«Мой член, по сути, являлся единственным органом, всегда отзывавшимся в моем сознании не болью, а наслаждением. Скромных размеров, но крепкий, он всегда верно служил мне, хотя, возможно, как раз наоборот, я был у него в услужении, эта мысль имела право на существование, но в таком случае его кнут был пряником: он никогда не отдавал мне приказов, лишь иногда беззлобно, не позволяя себе язвить или гневаться, подталкивал меня к более активному участию в общественной жизни. Я знал, что сегодня вечером он будет ходатайствовать за Мириам, у них с Мириам сложились прекрасные отношения, Мириам всегда выказывала ему любовь и уважение, что доставляло мне несказанное удовольствие. А источников удовольствия, признаться, у меня совсем не было; в сущности, только этот мне еще и оставался. Мой интерес к интеллектуальной жизни быстро угасал; моя общественная жизнь радовала меня не больше, чем телесная, поскольку точно так же сводилась к потоку мелких неурядиц — засорившаяся раковина, барахлящий интернет, штрафы за неправильную стоянку, ошибки в налоговой декларации, жуликоватая домработница, — которые тоже шли друг за другом непрерывной чередой, практически не давая мне передышки.»



Вот они, мысли «интеллектуалов». Тьфу.


Мишель Уэльбек

5. Вердикт
С точки зрения литературы, «Покорность» — забавное чтиво. Убить время в дороге, если у кого-то есть в этом необходимость. Читать не так противно, как обычно, но содержательно это «стрелка осциллографа». А вот в культурологическом плане очень интересное явление. Бытописание империи времен упадка, и слепок коллективного бессознательного. Что забавно, лучшую рецензию на роман написал мусульманский богослов. Это было и осмысленно, и по существу содержательно. Жалко лишь, что богослова интересовал лишь религиозный разрез. Читать ли? Ну если Дэн Браун нравится, то и это «ничетак» будет.


Tags: Книги, Культурный контекст
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo dzeso september 6, 2016 15:11 Leave a comment
Buy for 100 tokens
Фотография с фестиваля аргентинского танго "Ночи Милонгеро 2016". Москва. (Samsung nx300 + Samsung 45mm f/1.8 NX) В который раз, разговаривая со знакомыми о танго, спотыкаюсь о странные мужские стереотипы типа: "танцы не мужское занятие", "для танго нужны…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments